Дункан первой решилась на то, на что до нее женщины шли только в «измененном состоянии сознания», под гипнозом. Она вышла на сцену и танцевала то, к чему стремилась ее душа, возвращая телу духовность. Одетая в греческую тунику, она своим танцем восстанавливала прекрасную, со времен античности преданную забвению гармонию души и тела. И современники поверили Айседоре, поверили в то, что она - провозвестница будушего, назвав ее "первой женщиной, к которой приложим эпитет гениальности", и сравнив с "родоначальниками новых эпох и стилей". Совершённый ею переворот – не только в танце, но и в жизни – считали историческим.


